Матч с бельгийцами многими воспринимался как некий индикатор реального потенциала сборной России применительно к летнему Евро, но на самом деле, ставить вопрос именно таким образом просто несерьезно.

За последние лет эдак 15 мы неоднократно убеждались, что даже менее долгосрочные прогнозы либо рождают необоснованные иллюзии, либо роняют планку ожиданий на самое донное дно, вызывая мощную волну неприкрытого хейта в отношении сборной, вслед за которой идет столь же стремительный наплыв клиентов в обувных магазинах.

Самый яркий пример скоротечной деградации мы наблюдали при Слуцком, когда осенью 2015-го сборная России уверенно разобралась с будущими чемпионами Европы португальцами, а сама через полгода выглядела абсолютно бесхребетной и беспомощной. Обратная ситуация чуть более года назад случилась уже при Черчесове, но что-то подобное было и при Хиддинке, когда после 0-3 от Румынии в марте 2018-го сборная взяла бронзу на Евро.

В реальности перспективы сборной России на больших турнирах определяются сочетанием нескольких факторов:

1. Отличная физика, за счет которой можно отчасти компенсировать нехватку класса.

2. Благоприятная кадровая ситуация, когда нет необходимости искать замену ключевым игрокам в условиях цейтнота.

3. Надежная игра вратаря, который должен не только «брать свое», но и временами тащить в экстремальных ситуациях.

4. Везение, без которого даже топ-команды на больших турнирах нередко проваливаются.

В какой-то мере все эти факторы можно спроецировать не только на большие турниры в целом, но и на отдельно взятые матчи против больших сборных. И в этом смысле игра против Бельгии как раз весьма показательна:

  1. В плане физики у сборной России никакого преимущества не было и быть не могло быть, а некоторые игроки выглядели откровенно уставшими. Самое бедственное положение сложилось на правом фланге, где Марио Фернандес с гирями на ногах пытался сдержать братьев Азаров, не имея внятной поддержки от Ионова, который даже в первые полчаса не стеснялся возвращаться в оборону пешком после своих же потерь.
  2. Отсутствие трех ключевых игроков априори не могло пройти для сборной бесследно. Как диспетчер Миранчук не хуже Головина, но сильно уступает ему в плане единоборств и поддержки прессинга, Жирков в силу объективных причин не обладает скоростными возможностями, как у Черышева, а Зобнин как разрушитель явно не дотягивает до уровня Баринова.
  3. Этой осенью Гильерме играет очень неровно и нервно – причем и в клубе, и в сборной. Маринато наошибался в первом сентябрьском матче с шотландцами и на ровном месте едва не привёз во втором, так что слухи о возможном возвращении Акинфеева зародились точно не на пустом месте. Перед Бельгией Черчесов поспешил откреститься от факта подобных переговоров, но Гильерме от этого точно не полегчало – как итог, три пропущенных мяча в ближний угол после плотных выстрелов, ни один из которых нельзя назвать «мертвым» даже с натяжкой. Стоит признать, что по мере приближения Евро именно вратарская проблема встает особенно остро.
  4. Фортуна улыбнулась сборной России на старте матча, когда Лукаку с пяти метров не смог замкнуть прострел Мертенса, однако затем почти все значимые ошибки со стороны хозяев были «поголовно» наказуемы. В атаке наши создали немногим меньше бельгийцев (5-7 по голевым моментам, 2-3 по «явным» голевым), но разница в классе исполнителей напрямую сказалась на эффективности и выразилась в счете на табло.

При таком неблагоприятном сочетании четырех основных факторов рассчитывать на положительный результат в матче с топ-сборной особо не приходилось, но на сей раз против России сыграл и еще один.

Отлаженный, эффективный и местами эффектный высокий прессинг является чуть не ли не главной стилистической фишкой сборной Черчесова, но лучше бельгийцев в фазах противодавления сейчас, пожалуй, не атакует ни одна сборная в мире.

Для этой модели у «красных дьяволов» есть все необходимое – и отлично пасующие защитники (причем в тройке Альдервейрельд – Бойата – Вермален нет очевидно слабого звена), и Аксель-«полторы-потери-за-сезон»-Витсель c Кевином-«открыт-24/7»-Де Брюйне, и подвижный столб для приема длинных передач Лукаку, и реактивные разгоняющие Азар с Мертенсом, с которыми нереально играть в догонялки на свободных пространствах.

Единственным относительно слабым звеном у бельгийцев можно назвать разве что Куртуа, что Дзюба и Черышев доказали еще в мартовском поединке. Но ровно тогда же за счет образцового выхода из-под прессинга подопечные Мартинеса организовали два первых гола в наши ворота, а в ноябре добавили к ним еще три (все, кроме второго).

Весьма показательно, что бельгийцы и до первого забитого мяча, и уж тем более – после, не чурались откатываться в низкий оборонительный блок, пребывая в состоянии сжатой пружины. Им было выгодно создавать ситуации, когда за спинами Джикии и Семенова оставались гектары пространства, и наш прессинг-план в значительной степени сыграл сопернику на руку.

При этом подловить Россию на контратаке гостям удалось лишь однажды уже в самой концовке, когда Азар старший, Де Брюйне и Батшуайи вывалились 3v2 после потери Кузяева.

Шансов сдержать Бельгию, отдав ей инициативу и отказавшись от прессинга, было бы точно больше, но с учетом турнирных раскладов ставить такую задачу не имело особого смысла. Гораздо полезнее было проверить способность команды играть в позиционный контроль с соперником такого уровня, и даже в своем неоптимальном составе сборная России атаковала намного разумнее и вариативнее (никакой зацикленности на примитивных навесах, как частенько бывало ранее), чем год назад в матчах Лиги наций или «товарняке» с той же Германией.

При сравнительно небольшом перевесе по владению (56% против 44%), наши имели двукратное преимущество по входам в финальную треть (57-21) и входам в штрафную (26-11). Для сравнения в гостевом матче с Бельгией картина была обратная (21-47 / 4-14), да и вообще ни в одном из 13 предыдущих матчах против топ-сборных команда Черчесова и близко не выдавала таких цифр в части контроля и проникновений в штрафную (предыдущий максимум – 15 входов в товарищеских матчах с Португалией и Чили перед Кубком конфедераций), а потому эксперимент сам по себе нельзя назвать однозначно провальным.

К позитивным его итогам можно смело отнести и качественное расширение обоймы за счет Зелимхана Бакаева, который очевидно дозрел до основы сборной и в самой ближайшей перспективе способен играть в ней определяющую роль.

Даже на не самой удобной для себя позиции слева в атаке, он не стеснялся проявлять инициативу, придумывать, импровизировать и обострять, чем выгодно отличался и от Жиркова, и тем паче от растворившегося на поле Ионова. Если Бакаев продолжит в том же духе, опасаться за свое место в старте, в первую очередь, стоит именно Алексею .

***

Бельгийский урок пойдет впрок, если не бросаться в крайности и избегать поспешных обобщений. Даже популярный ныне тезис о том, что против топов сборной России противопоказана любая модель поведения, кроме чисто «автобусной», вовсе не является никакой аксиомой.

Скорее проблема состоит в поиске более разумных пропорций при игре без мяча и изменении настроек прессинга, который в отдельных случаях и против конкретных соперников действительно может быть самоубийственным.

Безусловно, эти настройки должны определяться с поправкой на собственные ресурсы и наличие ключевых элементов системы – игроков, способных поддержать оптимальный баланс между нашей вполне мобильной атакой и медлительной обороной.

Если к лету все они будут в строю, шансы пошуметь на Евро у нас неплохие.